Семь ступеней души (нафс) в суфийской традиции

Нафс (душа, самость, эго) стоит в средоточии суфийской науки о внутренней жизни. Сам Коран называет три его состояния: душу, повелевающую зло (12:53), душу укоряющую (75:2) и душу, обретшую покой (89:27). Из этого коранического основания наставники вывели карту семи ступеней, через которые очищается человеческая душа. Читается она скорее как рабочая карта внутренней дороги, чем как отвлечённая метафизика: её составили века пристального наблюдения, и её передавали из рук в руки учителя, которые вели идущих на каждом отрезке пути.

Карта говорит тебе, где ты стоишь. Само же хождение, тот долгий труд воспитания, что переводит душу со ступени на ступень, называется тазкият ан-нафс, очищением души.

Историческое развитие

Карта семи ступеней складывалась медленно, из наблюдений, накопленных поколениями наставников.

Самые ранние из них, Хасан аль-Басри (ум. 728) и басрийские подвижники, держались простого различения, которое проводит сам Коран: между душой повелевающей и душой, обретшей покой. Забота их была практической: как перейти от одной к другой через покаяние, самопроверку и неотступное поклонение.

К X веку «Кут аль-кулуб» («Пища сердец») Абу Талиба аль-Макки уже описывала промежуточные состояния между этими двумя полюсами. Затем «Рисала» аль-Кушайри привела в порядок учение о стоянках (макамат) и состояниях (ахваль), отделив то, что приобретается и устойчиво, от того, что даётся и проходит.

Многие читатели сегодня впервые встречают семь ступеней под именем Ибн Араби, и карту нередко передают как его. Его мысль действительно очертила её горизонт, прежде всего через учение о совершенном человеке. Однако сама семичастная схема оттачивалась другими руками. Наиболее ясный вид она обрела у Наджм ад-Дина Кубры (ум. 1221), среднеазиатского наставника, который расписал ступени в подробностях и связал каждую с её собственными упражнениями, её внутренними приметами и даже с её цветами, воспринимаемыми в муракабе. Его преемник по линии Кубравия, Ала ад-Даула ас-Симнани, развил систему дальше, соотнеся каждую ступень с пророческим прообразом.

«Ихья улюм ад-дин» («Воскрешение наук о вере») аль-Газали ввела эту науку в самое русло исламской учёности: стоянки нафса предстали в ней живой этикой, доступной всякому мусульманину, всерьёз взявшемуся за внутреннее очищение. Позднейшие братства строили на этой карте целые учебные пути: орден Хальвети соединил семь ступеней с семью божественными именами (эсма-и себа), так что зикр идущего менялся вместе с его душой.

Семь ступеней

1. Нафс аль-аммара (душа повелевающая)

Первая ступень: душа, которую ещё ни разу не спросили. Человеком движут вожделение, порыв и привычка; желания эго приходят как приказы, и им подчиняются. Коран описывает это состояние прямо: «Поистине, душа повелевает зло, если только не помилует Господь мой» (12:53).

Такой человек не обязательно порочен в обычном смысле слова. Он может быть способным, любимым людьми, преуспевающим в мире. Но дни его проходят в гафле, беспечности: его несут привычки, на которые он ни разу не обернулся. Гнев вспыхивает раньше, чем успевает прийти размышление. Желание преследуется раньше, чем задан вопрос о последствиях. Всё, чего хочет самость, выдаёт себя за необходимость.

Лекарства здесь предписаны внешние и твёрдые: пять молитв, пост и общество тех, кто прошёл по дороге дальше. Учитель служит совестью взаймы: он держит перед учеником зеркало, которое тот сам держать пока не может.

2. Нафс аль-лаввама (душа укоряющая)

На второй ступени душа начинает видеть себя. Человек замечает свои повторяющиеся падения, жалеет о сделанном и слышит внутри голос совести. Как ни тягостно это, здесь настоящий поворот: впервые внутри появляется свидетель, способный смотреть, как работает нафс.

Коран чтит эту ступень клятвой: «Клянусь душой укоряющей» (75:2). То, что Бог клянётся ею, говорит о её цене. Увидеть себя честно и найти себя несостоятельным есть начало отчёта души, и предание читает это как силу.

Опасность здесь в раскачивании. Человек ясно видит свои изъяны, но устойчивости у него ещё нет. Он решается, нарушает решение, горюет, решается снова. Наставники хорошо знали этот круг и ставили против него упражнения: постоянный зикр, общество и совет спутников по пути (сухба) и ежедневный отчёт мухасабы, приносимый наставнику.

Душа укоряющая видит и то, что она есть, и то, чем могла бы стать, и расстояние между ними болит.

3. Нафс аль-мульхама (душа вдохновляемая)

На третьей ступени душа начинает принимать ильхам, истинное вдохновение. Человек учится отличать подсказки эго от водительства иного происхождения. Сострадание, щедрость и спокойное чувство направления начинают подниматься сами собой, без принуждения.

Ступени отвечает стих: «Клянусь душой и Тем, Кто её соразмерил и внушил ей её нечестие и её богобоязненность» (91:7-8). Но душа, только что открывшаяся вдохновению, открыта и тонкой болезни, которую наставники называли уджб, самолюбованием: «я вдохновлён, значит, я особенный».

Учителя следили за учениками этой ступени пристально. Предписания клонятся к служению другим, к чтению о смирении великих наставников и к обстоятельствам, которые тихо противоречат новому духовному портрету, написанному эго с самого себя. Здесь укореняется подлинная внутренняя мера: душа начинает мерить себя божественным повелением, уже не оглядываясь на мнения людей, и становится способна к постоянной мухасабе.

4. Нафс аль-мутмаинна (душа, обретшая покой)

Это узловая ступень, к которой Коран обращается по имени: «О душа, обретшая покой! Вернись к Господу своему довольной и снискавшей довольство» (89:27-28). Долгая война между требованиями самости и достоверностью сердца окончена. Внутри устанавливается тишина, которая больше не зависит от обстоятельств.

В этом покое нет ни унылой покорности, ни ухода от жизни. Это самообладание того, кто прошёл с боем прежние ступени и дошёл. Нафс не уничтожен, а приведён в строй. У человека по-прежнему есть предпочтения, он по-прежнему чувствует боль и радость, но они больше не правят им и не говорят ему, кто он.

Здесь меняется само отношение души к тяготе. Прежние ступени встречали страдание как то, что надо перетерпеть или переждать. Душа мутмаинна встречает его с рида, довольством божественным определением: тихим знанием, что и облегчение, и тягота приходят от одного Источника и что каждая несёт свой зов и свою милость.

Упражнения смягчаются и углубляются: долгие часы поминания и размышления и муракаба, внутренняя бдительность того, кто знает, что Бог его видит, то трезвение, что стоит в сердцевине ихсана.

5. Нафс ар-радийя (душа довольная)

Пятая ступень обращает покой наружу. На четвёртой душа покоится в самой себе; на пятой её довольство достигает всего, что она встречает. Жалоба и внутреннее сопротивление растворяются. Суфийское имя этому рида би-Ллях: довольство Богом, которое раскрывается в довольство всем, что Бог определил.

Здесь таваккуль, упование на Бога, достигает своей полной меры. Прежде человек держался его как убеждения; теперь он вкушает его достоверность в каждом повороте событий. И эта достоверность не делает его бездеятельным. Часто он действует яснее и сильнее прежнего, именно потому, что тревога об исходе больше не связывает его.

6. Нафс аль-мардийя (душа, снискавшая довольство)

На шестой ступени направление довольства оборачивается. Пятая ступень: душа довольна своим Господом. Шестая: Господь доволен душой. Такой человек становится источником блага для других, не устраивая этого нарочно. Его присутствие успокаивает сердца. Предание связывает эту ступень с вилайя, близостью к Богу, которую вольно передают словом «святость».

Книги полны учителей этой ступени: мужчин и женщин, само общество которых меняло людей, чьи слова несли точность, будто приходящую помимо обычных путей, и чьё молчание учило не меньше речи. То, что чувствовали в них другие, предание называет барака, благословением.

7. Нафс аль-камила (душа совершенная)

Седьмая ступень собирает все прежние в одну цельность. Человек живёт в мире всей полнотой жизни и остаётся укоренён в глубочайшем служении Богу. Предание указывает здесь на великих наставников, на Руми, на Абд аль-Кадира аль-Джилани, а выше всех на самого Пророка.

Совершенная душа смеётся, скорбит, учит, трудится, любит и умирает, всецело предстоя Богу в каждом из этих движений. Ничто в такой жизни не пропадает впустую, и ничто не делается напоказ. Всякое дело течёт из одного корня, где внутреннее постижение и внешнее выражение стали одним.

Это стоянка, которую традиция Ибн Араби называет аль-инсан аль-камиль, совершенный человек, чей высший образец Пророк Мухаммад. Совершенная душа отражает божественные имена в тварной мере, и делает это через совершенство рабства Богу, убудийю. Полнейшее раскрытие того, чем может быть человек, оказывается полнейшим смирением.

Ступени как живая карта

От теории эту карту отличает употребление. У каждой ступени свои лекарства, и учителя прикладывали их к каждому идущему отдельно, читая его действительное состояние, каким бы тот сам себя ни считал. Твёрдый порядок, спасающий человека на первой ступени, задушил бы того, кто стоит на четвёртой: ему теперь нужны простор, восприимчивость и воздух. Искусство наставника состояло в этом различении.

Карта оберегает идущего и от тонкой опасности: от того, чтобы поклонение и внутренние состояния становились свежей пищей для эго, так что упражнения, призванные смирить самость, начинают её раздувать. Называя каждую ступень прямо, вместе с бедой, которая ей присуща, предание затрудняет самообман. Душа укоряющая, что мнит себя обретшей покой; душа вдохновляемая, что раздувается в уджб: это знакомые повороты дороги, нанесённые на карту давно, и на каждый готово своё средство.

Семь ступеней остаются тем, чем были всегда: картой самого долгого странствия, какое дано человеку. Они признают и трудность подъёма, и благородство, скрытое в каждой душе. Как говорит изречение, часто повторяемое в суфийских кругах (мудрость, которую классические знатоки хадисов возводят к Яхье ибн Муазу ар-Рази, а не к самому Пророку): «Кто познал себя, познал своего Господа». Путь через ступени души есть, в конце концов, путь к этому познанию.

Источники

• Коран 12:53, 75:2, 89:27-28, 91:7-8
• Аль-Газали, Воскрешение наук о вере (Ихья улюм ад-дин) (ок. 1097)
• Аль-Кушайри, Трактат о суфизме (ар-Рисала) (ок. 1046)
• Наджм ад-Дин Кубра, Фаваих аль-джамаль (ок. 1220)
• Абу Талиб аль-Макки, Пища сердец (Кут аль-кулуб) (ок. 996)